Форум программистов, компьютерный форум, киберфорум
Мужчина и Женщина
Войти
Регистрация
Восстановить пароль
 
Рейтинг 4.80/10: Рейтинг темы: голосов - 10, средняя оценка - 4.80
10019 / 2607 / 84
Регистрация: 17.02.2009
Сообщений: 10,364
1

Невыдуманные истории

13.08.2009, 13:27. Просмотров 1882. Ответов 3
Метки нет (Все метки)


КРЕЙСЕР “АВРОРА”
Одиссей (OdysseyLaertid(ухо)yahoo.com)
http://anekdot2.com/smeshnye-i... -i-zhizni/

На заре туманной юности судьба забросила меня в Севастополь, закрытый
город с лаконичными силуэтами военных кораблей на рейде. Остановился у
знакомого в его по-южному белом доме c пыльным вишневым садом. Хозяина
звали Жорой, он был штурманом гражданского флота и колоритной личностью.
Вальяжный, волоокий и смуглый красавец-брюнет форматом два метра на
полтора центнера. Срочную отслужил в морской пехоте, тогда он весил сто
кило и легко бегал и плавал с ручным пулеметом. С гордостью показывал
статью о себе в “Красной звезде”. Целая страница, уже пожелтевшая и
зачитанная, с необычно четким портретом - вспышка беззаботной улыбки
юности, откровенная готовность десантироваться когда- и где-угодно,
тельняшка-завлекалочка, элитный черный берет на стриженой голове.
Обладал удивительным качеством - обожал рыбий жир. Сам себя называл
производителем-уменьшителем, поскольку все приписываемые ему дети были
поразительно миниатюрными. Детишек своих, независимо от пола и возраста,
звал дюймовочками. За год до моего приезда последняя жена ушла от него,
когда он был в море, забрала дочку и всю мебель и уехала к родителям в
Казахстан. Комнаты так и стояли пустыми, если не принимать в расчет
стеклотарного ковра. “То меня нет, то денег, то смысла” - кратко осветил
вопрос Жора и одолжил для меня раскладушку с комплектом постельного
белья у соседки. Жена оставила ему старую тахту и одну простыню. Так он
и жил, летом спал на простыне, а зимой под нею. Со временем нестиранная
простыня приобрела цвет сухого асфальта. Надвигающаяся экологическая
катастрофа была легко предотвращена волюнтаристским методом. Обычно люди
моются на ночь, чтобы лечь в постель чистыми. Жора принимал душ утром.

Его судно уже несколько месяцев находилось в ремонте. Слегка
обозначившись на службе, матерые морские волки подваливали к Жоре и
гармонично вливались в уникальный ареал обитания - сивушные реки,
закусочные берега, соленые морские байки в тучах табачного дыма.
Вольница! Многое уж забылось. Вспоминается, как некий персонаж получил
свое экзотическое прозвище. Он умудрился пересечь Атлантический океан
дважды, туда и обратно, не выходя из перманентно поддатого состояния.
Старпом рвет и мечет. Видит, что тот на вахте стоит в приличном
подпитии, а запаха - ноль целых хрен десятых. Прицепиться не к чему. К
тому же, понятно, что столько водки так долго прятать на судне
невозможно в принципе, алконавты откопали бы. Загадка природы. Но в
самом конце рейса доктор, под угрозой списания на берег, все-таки
выяснил, в чем дело. Оказалось, умельцу на две Атлантики хватило
нескольких бутылок - за раз он вводил 30 граммов детской микроклизмой,
ректально. Алкоголь там усваивается практически целиком. Так появился на
свет Клизмотрон.

Впрочем, самая сочная Жоркина байка, увы, не отличающаяся особой
скромностью сюжета, запомнилась отменно. Перевод с великого и могучего
матерного языка. Далее от первого лица.

Началоь все бурно - острый аппендицит… у доктора. Дело было в океане,
других судов в районе нет, до ближайшего порта три дня ходу. Дока звали
не Юрий Сенкевич, так что сам себе операцию он сделать не мог. Все,
тушите свет и в морозилку. Но медицине крупно повезло, капитан нашел
неординарное решение. Связался с ближайшей нефтяной платформой, оттуда
прилетел вертолет и перебросил лекаря на следующую. Так, с платформы на
платформу, его и доставили на стол в Африку. Дальше - больше. Была у нас
на корабле единственная женщина, буфетчица, весьма фигуристая, надо
сказать, и красивая баба. Все наши жеребчики коренные, страдающие
хроническим спермоотравлением, постоянно к ней подкатывались. Особенно
старался боцман-грузин. Но ни так, ни за деньги, никому не дает, и все.
И вот, через день после эвакуации доктора прихватило у нее спину
капитально, ни разогнуться, ни пошевельнуться. После обеда боль
усилилась, она уже воет, а эскулап отдыхает под кокосовой пальмой. Тут
приходит боцман и предлагает безвозмездно, то есть, даром, отличную
растирку и свою помощь в придачу. Положение безвыходное, буфетчица
принимает первое, но гордо отвергает второе и выполняет
физиотерапевтическую процедуру сама. Боцман, как оказалось, прописал
больной проверенное народное средство - скипидар. Вначале все шло
хорошо. Но потом она, сдуру, несколько приподнялась, струйка побежала
вниз по спине и меж половинок попала… Ну, ясно дело, именно туда. Боль
невыносимая, прям ожог! Что делать!? Водой?.. А вдруг, еще хуже?!… В
полуобморочном состоянии, она распахивает иллюминатор, поворачивается,
извините, задом и выставляет пострадавшую часть тела под освежающий
напор крепкого океанского ветра. Картина, достойная кисти Айвазовского.
В это время на пустынной палубе появляется сладкоежка боцман.
Впоследствии так и не удалось достоверно установить, то ли случайно, то
ли так хорошо просчитал все варианты. Он тихо подкатывает бочку под
иллюминатор с роскошной инсталляцией, быстро запрыгивает на нее, и со
всего маху… И тут же, в момент самого полного погружения и
вожделенного предвкушения вдруг происходит склещивание. От резкой боли и
испуга самые нежные мышцы дамы спазмируют и стальными тисками зажимают
выдающуюся часть тела сверхвозбужденного кавалера…

… Как распостраняются слухи, науке доподлинно неизвестно. Однако очень
скоро все в сборе, нет только вахтенного и радиста. Стоят на палубе и
балдеют от масштабности акта: она - внутри судна, он - снаружи. Похоже,
сексуально озабоченный боцман решил трахнуть весь корабль. Кто-то к
месту вспоминает знаменитое исключение в английской грамматике: корабль
- она. Кто-то скромно интересуется, как называется эта поза. Мнения
расходятся: человек за бортом; окно в Европу; Сезам, откройся.
Переговариваются почему-то шепотом. Понятно, кто виноват. Что делать -
никто не знает. Но капитан он во всем капитан. В полной тишине звучит
ставшая крылатой четкая команда:
- Боцман, это вагинизм второго типа! Для снятия спазма введите палец в
анус Авроры Николавны!

Моряки потрясены широтой познаний и богатством личного опыта кэпа, но на
публике заветная метода не сработала. Не так все просто во
взаимодействии полов, да и мануальная терапия не всесильна. Капитан
критически осматривает нерукотворный памятник несостоявшейся любви.
Подзывает стармеха и приказывает приварить бочку и вырезать экстремалов.
Стармех, дед по-флотски, докладывает, что вырезать никак нельзя. В
эпицентре событий есть проблема. Диаметр иллюминатора раза в три меньше
что девичьей кормы, что боцманского пуза, и зажали они его плотно. Ни
автогеном, ни сваркой промеж людей без смертельных увечий не пройти.
Тогда капитан радикально предлагает вырезать людей вместе со стеной.
Дед, объяснив, что такой кусок надстройки надо краном поднимать,
интересуется, на чем любовники при этом висеть будут? На боцманском
якоре? Это во-первых. А, во-вторых, зачем стену вырезать вообще? Раз
между телами резать нельзя, значит, в комплект войдет и третий лишний -
стена между ними. А с ней они никуда не влезут. Можно, правда, весь
комплект, включая действующий иллюминатор-членопровод, на внешней
подвеске вертолета в Африку отправить. Композиция “Дружба народов” в
оригинальном экспортном исполнении, панымаэш. Капитан, представив себе
радость желтой прессы черного континента, режет:
- Так что, якорь рубить?
Дед не успел ответить. Как известно, жизнь - непревзойденный романист.
Прибежавший начальник радиостанции кричит, что получено штормовое
предупреждение. Морскому ежику понятно, что после тропического шторма от
боцмана останется только некая частица, да и та на ответственном
хранении у партнерши. Новый виток эскалации напряженности подстегивает
капитана. Он, решительно отбросив техногенный и приняв за основу
натуральный вариант решения проблемы, взлетает в радиорубку. Хоть в
одном повезло - до жестко назначенного времени связи с базой оставалось
5 минут…

… Попробуйте представить себе доклад капитана о ЧП. Представили?
Хорошо. Теперь - реакцию пароходства. Не совсем? Так вот, кэп уложился в
15 минут. Сюда вошла и экстренная организация через диспетчера базы и
приятеля-москвича консультации столичного светила, известного
профессора-сексопатолога. В силу значительной разницы во времени,
светило отдыхало. Поскольку все делалось, как и положено, по блату,
разговор состоялся. Капитан дал вводную, после чего профессор проснулся
окончательно и проявил неподдельный интерес к топологически уникальному
случаю. Не будем воспроизводить весь протокол обмена данными между профи
и сильно продвинутым любителем. Важно, что в результате капитан уяснил
ряд положений. 1) Болезнь находится несколько выше, чем он предполагал,
а именно, - в мозгу буфетчицы. 2) Тепло и ласка могут снять спазм у
женщины и освободить боцмана. 3) Под теплом подразумевается: теплая
ванна ДЛЯ ОБОИХ с температурой не ниже 38 и не выше 39 градусов Цельсия
(поставьте себя на место капитана), ПОКОЙ для больной (это при шторме
впереди и отчаянно рвущемся на волю боцмане сзади) и нечто, туманно
названное профессором первородным фактором. 4) Первородный фактор (ПФ) -
это мудреная смесь двух компонентов: дружеского тепла и сексуального
возбуждения. 5) В качестве генератора теплорода пригоден мужчина,
обладающий двумя, в принципе, взаимоисключающими качествами: гипердобряк
и сексуальный маньяк (но не боцман). 6) ПФ и женщина должны быть
полностью изолированы от любых внешних воздействий (в том числе, и со
стороны боцмана!). 7) Примитивная психотерапия в виде упреков, насмешек
и угроз категорически запрещена. 8) ПФ должен любыми способами найти
индивидуальный подход к пострадавшей, успокоить, разделить ее горе,
вызвать у нее интерес, понравиться ей, отдать ей свою и проникнуть в ее
душу, отвлечь ее нежными словами, сильными поцелуями, согреть лаской и
т.п. 9) Добившись положительного результата, убедить женщину, что нужно
тужиться, т.е. напрягать мышцы брюшного пресса. Это ведет к
расслаблению тазовых мышц, являющихся их антагонистами. 10) Если ПФ
сделает все правильно, стальные мышцы расслабятся.

У капитана не было выбора и времени, но был талант генератора идей и
организатора масс. Неразрешимая задача была решена быстро и
нетривиально. Кэп объяснил стармеху конструктивные идеи, на скорую руку
набросав выразительные чертежунки. Экипаж проникся, работа спорилась,
как никогда. Странно, но техническое обеспечение проекта особых проблем
не вызвало. Мотористы и механики с азартом вырезали из малокапитальных,
как высказался дед, переборок внутри корабля необходимые заготовки и
быстро варили на надстройке глухой защитный кожух вокруг боцмана и его
пьедестала почета. Дед все время что-то бормотал об отражении ударов
волн и углах наклона бронеплит, поэтому никто не удивился сходству
конечного изделия с башней вспомогательного калибра. Судно с большой
темно-серой бронебашней на белой надстройке и Авророй, целящейся в нее
сквозь иллюминатор, остряки тут же нарекли “Крейсер “Аврора”. Практичный
дед доволен: что там из этой затеи выйдет, еще посмотрим, зато срам
прикрыли, да и тело, опять же, ежели че, никуда не денется. В каюте
буфетчицы все было очень просто технически, но крайне сложно этически.
Вокруг пострадавшей, стоявшей буквой Г (гамма), пристроили буквой П три
стенки, используя в качестве четвертой внешнюю стену каюты, и все
тщательно загерметизировали. Она оказалась в высокой, выше иллюминатора,
достаточно просторной прямоугольной ванне. Затем оба сосуда сделали
сообщающимися, вырезав между ними ниже иллюминатора большое отверстие.
Получилась одноразовая двухкамерная ванна, дерзко пронзающая пределы
корабля. Внешняя камера была выполнена в виде строго замкнутого эркера,
внутренняя же была решена с использванием модной концепции открытого
пространства. Правда, в силу очевидных обстоятельств, прием ванны
следовало ускорить и завершить до шторма. Поэтому боцмана в темпе ввели
в нуль-состояние: напоили водкой до бесчувствия, принайтовали к скобам,
специально приваренным к обшивке, вложили в рот боксерскую капу, крепко
прибинтовали нижнюю челюсть к верхней повязкой вокруг всей головы,
заклеили рот клейкой лентой. Протянули рукава из машинного отделения для
подачи и забора воды, установили автоматику: датчики уровня воды и
температуры, терморегулятор. Отдельно подтянули воздушный рукав для
принудительной вентиляции боцманской башни. О влиянии мелочей на ход
истории написано немало. При аврале совершенно забыли о приваренной
бочке. Оказалось, в ней оставалась масляная краска, а пробки не было.
Еще крупно повезло, что не рвануло при сварочных работах. К счастью,
дед, лично контролировавший процесс, догадался проверить, и бочку
надежно задраили. Похоже, это был день боцмана - все заработало с
пол-пинка. И вот, наконец, все готово: совмещенная ванна-бронебашня
заполнены водой до требуемого уровня, температура воды 38,5, автоматика
работает нормально. Все покидают каюту буфетчицы.

Проблемы возникли с обеспечением проекта кадрами. Личности,
сответствующей описанию ПФ, в команде не было. План капитана состоял в
том, чтобы распознать в ком-то подходящие задатки и мощным импульсом
личного воздействия и правильной мотивацией активизировать их на
некоторое время. Рассмотрев несколько кандидатур, капитан произвел
нелегкий, крайне ответственный выбор. Шестое чувство подсказывало, что
радиооператор сможет исполнить роль ПФ, и он решился. Все время, пока
шел монтаж и пусконаладочные работы, капитан использовал для экстренной
психологической подготовки потрясенного радиста. Это мало напоминало
инструктаж перед медицицинской процедурой, больше всего это походило на
крупную разведывательную операцию с вербовкой агентуры и последующей
опасной игрой.

Но вот настал критический момент операции: главный конструктор подвел ПФ
к двери, за которой - неизведанное. В соответствии с указаниями
профессора, туда может войти только один человек. Странным образом
запуск ПФ в каюту напомнил запуск первого космонавта в космос. Итак,
дверь за ПФ закрывается. Что происходит за закрытой дверью, неизвестно.
Реакция на ПФ женщины, находящейся в глубоком стрессе, непредсказуема.
Теперь все зависит от правильности выбора капитана и личной харизмы ПФ.
Невыносимо долго тянутся минуты. В тягостном ожидании проходит около
получаса, как вдруг, среди ожидающих возникает истерическое оживление -
каким-то образом всплыла информация о подпольной группе, действовавшей в
каюте во время монтажа. Отважные подпольщики скармливали уже озверевшей
буфетчице таблетки но-шпа, добиваясь спазмолитического эффекта в
известном месте. В другое время им бы влетело по первое число, но тут
было не до того. Наконец, все успокоились, и вновь потянулось время.
Неизвестность - страшная вещь. Особенно, в черном ящике…

Воистину, знание - сила. Рекомендации профессора оказались абсолютно
правильными. ПФ блестяще выполнил поставленную задачу и отстыковал от
корабля боцманский модуль. Ни ПФ, ни буфетчица никому не рассказали, как
это произошло.

Капитанский интеллект, сила воли и умение работать с людьми в течении
одного рейса спасли две человеческих жизни. Во всяком случае, одну жизнь
и одноименный орган. Как и положено, в результате капитан получил
строгий выговор с занесением. За аморалку в извращенной форме. После тех
событий, вопреки флотской традиции за глаза называть капитана папой,
кэпа прозвали дедом. Если быть точным, - дедом Мазаем.

Через полгода, уже на земле, на свадьбе Авроры и ПФ, ребята в последний
раз попытались выведать у подвыпившего жениха подробности, но он, как
всегда, ушел от ответа и замкнулся. Потом медленно обвел взглядом теплую
компанию и сказал:
- Мудаки вы все. Думаете, бабе х## нужен? Хрен вам. Ласка ей нужна.

В его устах это прозвучало тотальным категорическим императивом: хрен -
вам, ласка - ей. Многое, видать, мужик после того переосмыслил. Помолчал
и добавил:
- Почему бл#дь всегда сухой из воды выйдет, а если женщина порядочная,
то обязательно во что-нибудь вляпается?
0
Programming
Эксперт
94731 / 64177 / 26122
Регистрация: 12.04.2006
Сообщений: 116,782
13.08.2009, 13:27
Ответы с готовыми решениями:

Самый дорогой компьютер в истории киберфорума, России и мировой истории. Рекомендовано Forbes
Не пытайтесь повторить. Выполненно профессионалами -...

Файл истории браузера на android (Сохранение истории в файл)
Доброго времени суток! Помогите с решением проблемы))) Телефон Samsung s7262 на нем есть браузер...

Тест по истории
Раз уж создана рубрика по истории, то целесообразнее её было бы начать с теста по истории. Тест...

веха истории))
сайт по урлу www.yandex.ru на момент 15:33 недоступен яндекс тебя тоже с праздником :|

3
4116 / 991 / 191
Регистрация: 09.04.2009
Сообщений: 4,225
13.08.2009, 13:39 2
Ну вот такая вот история
Век жыви век учись
По натуре я застенчива, легко ранима и абсолютно ненаходчива. Любая
затруднительная ситуация становится для меня сущей трагедией. Там, где
нормальный - в меру остроумный, в меру циничный - человек отшутится,
первый над своей шуткой посмеется и тут же все забудет, я неотвратимо
впадаю в ступор, краснею, теряю дар речи и довожу конфуз до абсурда. А
потом еще долго возвращаюсь в мыслях к своему позору и переживаю его
вновь и вновь.

Поэтому тот, кто умеет выйти из щекотливого положения, не уронив
собственного достоинства, неизменно вызывает у меня уважение. А если
этот человек способен ко всему прочему на моментальный, искрящийся
остроумием экспромт, то восхищению моему нет предела. Примеры
виртуозного разрешения курьезных, пикантных и прочих ситуаций
коллекционирую в памяти. Вдруг да пригодятся. Вчера моя коллекция
пополнилась новым эпизодом.

Сижу в тренажерном зале, кручу педали. Прямо по курсу - спины бегущих на
тредмилах. Хорошие такие спины, крепкие, большие. Стараются, потеют,
выкладываются по полной программе «бегуны». В кавычках потому, что
настоящие бегуны, легкие и поджарые, тренируются на трэке, а на
тренажерах пыхтят этакие раскачанные лоси за 200 фунтов весом. Их
инструкторы к трэку близко не подпускают, дабы не «посадили» себе колени
на первом же километре. А вот пружинящие тредмилы для них - самое то.
Машинам, правда, туговато приходится, поэтому меняют их часто. Вот и
вчера я обратила внимание, что аппараты опять заменили на новые,
необычные, с навороченными экранами-пультами. Да и расставили их не
равномерно, как прежде, а сгруппировали ближе к баскетбольной площадке,
видимо, чтобы можно было во время бега за игрой наблюдать. Я еще про
себя хмыкнула, мол, что это они расстояния между машинами совсем
маленькие оставили, только чтобы локтями друг друга не задевать. Ведь
продольных перил нет, стоит кому-то рукой махнуть и… Где же их
хваленая техника безопасности?

Но потные мужские спины отвлекли меня от мудрых мыслей. А уж то, что
пониже - и подавно. Впрочем, вскоре однообразно-ритмичные движения даже
таких притягательных поначалу частей тела меня утомили, и я переключила
свое внимание на миниатюрную, но крепенькую китаяночку, работающую на
перекладине рядом с крайним тредмилом. Она мастерски подтягивалась,
полностью проигнорировав все примочки тренажера для облегчения веса
тела, и мускулистая спина ее при этом красиво напрягалась и прогибалась.
Длинные волосы были собраны на затылке в хвост и доходили до пояса,
маленькие «нарисованные» найковские шортики обтягивали хорошенькую
попку. По всему было видно, что обладательница этого тела относилась к
нему с заботой и уважением. Приглядевшись, я заметила, что кисти девушки
крепились к перекладине при помощи приспособлений, которые обычно
применяют страдающие carpal tunnel синдромом - люди, у которых воспалены
нервы внутри запястья и они не могут в полную силу сжимать пальцы.
«Программистка со стажем», - подумала я.

Однажды мне удалось рассмотреть и испытать это приспособление. Штука
очень интересная и хитрая. Крепится на запястьях, как браслет,
надевается на любую перекладину, штангу, планку, сама плотно ее
обхватывает и защелкивается. Кисть просто кладется сверху. Чтобы снять,
нужно кистью два раза сделать небольшое движение, очень специфичное, эта
штука его ни с чем другим не спутает.

В общем, висит эта красотка на перекладине, чередует подтягивания с
отдыхом, прищелкнутая своими браслетами за оба запястья. Я любуюсь ее
выверенными движениями, а в это время мои недавние опасения начинают
сбываться. Шестой от края «бегун» наступает на неподвижный край
тредмила, теряет равновесие и валится на соседа слева. Тот - на другого,
другой - на третьего, и все шестеро сыплются, как костяшки домино,
придавая друг другу боковое ускорение. Никто не успевает ни спрыгнуть,
ни нажать «стоп», и бегущие дорожки выносят их в проход, где эти мамонты
укладываются в штабеля. Шестой и крайний, сбитый с ног соседом, летит
влево и, пытаясь сохранить равновесие, обхватывает висящую на
перекладине девушку и сжимает ее в своих могучих объятиях. Но одна его
нога при этом остается на дорожке и уезжая вдаль, тянет за собой тело.
Парень, не ослабляя хватки, начинает принимать горизонтальное положение,
центр тяжести смещается, кольцо рук скользит по женскому телу и
стягивает с него все, что можно. Лишившись опоры, бедолага грохается на
пузо прямо под ноги китаянки, сжимая в руках ее шортики. Она несколько
мгновений раскачивается над ним, обнаженная ниже пояса, затем делает
клик-клик своими браслетами и приземляется на него плашмя, дабы не
травмировать боле его и так поверженные телеса. После чего поднимается,
берет из рук лежащего парня предмет своего туалета, без суеты отделяет
от него тоненькие трусики, надевает сначала их, потом сами шорты,
неспеша все на себе поправляет, с улыбкой протягивает уже сидящему
«кавалеру» руку и помогает подняться.

Пострадавшие, по-моему, даже забыли про свои ушибы, наблюдая такую
картину. Я уронила свою челюсть и навсегда про нее забыла. А девушка с
неповторимой милой улыбкой произнесла вслух довольно громко:
- Не изивиняйтесь, сэр, мне было так уютно в Ваших руках… Вы так
хорошо умеете обнимать… и так быстро раздеваете… Хотите, обменяемся
телефонами? У меня очень легкий номер. Позвоните мне завтра.
Она назвала ему номер, прошествовала к велотренажеру неподалеку,
вытащила из стопки журнал, развернула его, и как ни в чем не бывало
закрутила педали…

Ах, как бы мне хотелось вот так! Нет, не остаться без трусов
принародно… А так грациозно, непринужденно, не теряя лица… Даже
потеряв белье… Эх-х-х, мечты неосуществимые… Знаю я себя. Сначала бы
заревела, размазывая слезы по щекам и хлюпая красным носом, потом бы
убежала стремглав, закрываясь от любопытных глаз. И больше
никогда-никогда в жизни не посмела бы даже близко к этому спорткомплексу
подойти. Ну и что, что он совершенно уникальный и готовит олимпийский
резерв страны? Даже это бы меня не спасло.

автор Трубадурочка
0
10019 / 2607 / 84
Регистрация: 17.02.2009
Сообщений: 10,364
14.10.2009, 14:42  [ТС] 3
Те, кто занят своей семейной жизнью, тому нет никого дела до проблем других
Познакомились они, как ни странно, случайно - на выставке собак. Ну, у него-то собака была - ротвейлер, а вот каким ветром туда женщину занесло - вообще непонятно. Кошечка у неё была - капризная и сиамская. Слово за слово - начали он и она встречаться изредка. Потом почаще. Вскоре поняли, что не могут жить друг без друга. Друг с другом, что интересно, как позже выяснилось - тоже не могут.

Ротвейлер, что очень странно, с самого детства почему-то на дух не выносил кошек вообще, а сиамских и вздорных - в частности. Кошка отвечала тем же. В квартире постоянно шла затяжная война с попеременным успехом. То собака по команде хозяина: "Босс, принеси мои тапки!", аккуратно ложила к ногам мужчины полузадушенную, голубоглазую кошечку. А то сиамка лишала ротвейлера законного обеда: переворачивала миску с супом, да ещё и гадила в растекающуюсй по полу жидкость. От такого экстрима любовь начала трескаться, и от неё даже стали отваливаться маленькие кусочки. Новосозданная семья оказалась в двух шагах от развода. Но всё разрешилось, как по мановению волшебной палочки: ротвейлеру была куплена куплена за большие деньги ротвейлерша, сука-медалистка. А сиамке за небольшие деньги приобретён сиамец прямо из Сиама. Всё образумилось само собой. Те, кто занят своей семейной жизнью, тому нет никого дела до проблем других. Собакам выделили гостевую, кошек определили в спальню, а хозяева благополучно прописались в кухне и спали в тесноте да не в обиде на раскладушке. Рзабежались по углам, и уже не было никому дела до чужих скандалов. Рамножаться, правда, стали все: и животные, и люди по своим резервациям, так что ещё и неизвестно, чем там дело кончится в этом блочном Ноевом ковчеге.
0
10019 / 2607 / 84
Регистрация: 17.02.2009
Сообщений: 10,364
08.01.2010, 05:14  [ТС] 4
МОНОЛОГ ХОЛОСТЯКА
В квартире холодно и мерзко. Из не заклеенного окна дует. Осень в этом году выдалась на редкость поганая: и сыро, и ветрено, и зябко, и солнца нет неделями. Я сижу в кресле перед телевизором, покрыв ноги пледом, и жду, пока чай в чашке чуть-чуть остынет. Чашка стоит рядом, на журнальном столике, на ворохе вчерашних и позавчерашних газет. Даже при плохом освещении видно, что чашка не очень чистая, но что делать: мыть посуду я так и не приучился и всегда стараюсь сделать неприятный процесс максимально коротким, а сделать это за меня некому. Вот уже восемь лет после смерти матери я живу совершенно один. У меня, правда, есть сестра, но я не хочу ее видеть, особенно сейчас, когда болею. Мне заранее известно, что за немудреные услуги, вроде приготовления простейшего обеда (который у меня, к слову, получается ничуть не хуже), мне придется выслушивать получасовую лекцию с неизменным вступлением: «Как была права мама! Вот ты заболел, и некому стакан воды подать!» Лекции эти всегда доводили меня до белого каления. Лучше уж самому сделать себе чай и болеть потихоньку в одиночестве.

К одиночеству я давно привык, равно как и к своему статусу холостяка, и категорически не признаю его ущербности. Плохо быть импотентом, позорно – половым маньяком, но ведь холостяк - ни то и ни другое. Это обыкновенный мужчина, который просто никогда не был женат – ни официальным, ни гражданским браком. Ну и что?

Только не надо кивать на портрет доктора Фройда. Эдипов комплекс здесь совершенно ни при чем, как и укоренившийся стереотип «все холостяки – маменькины сынки». Моя матушка, царствие ей небесное, горько переживала по поводу моей несемейности, и даже по мере своих старческих сил пыталась исправить положение, то робко рассказывая про разведенную дочь своей школьной подруги, то зазывая в гости одинокую продавщицу Люсю из соседнего корпуса. Так что мать здесь ни при чем, равно как и отец, умерший от ревмокардита, когда мне было девятнадцать лет.

Неверен и другой стереотип: о скрытой неполноценности холостяков. Я, конечно, не гений, не герой и не звезда Голливуда, но с Квазимодо меня тоже не спутаешь, и в приеме «Виагры» я еще (тьфу-тьфу) отроду не имел потребности. На заре туманной юности я вообще был недурен собой: высокий, со спортивной фигурой (мастер спорта по плаванию, между прочим), с густыми русыми кудрями (некоторые находили даже сходство с портретом Есенина). Теперь, конечно, кудри поредели и на затылке образовывается лысина, фигура расплылась (ем то, что проще готовить, в основном - макароны, и на хлеб налегаю, вот и набрал лишние кило), но в принципе, мне и теперь в зеркало смотреться не страшно. Из зеркальной глубины на меня (особенно после тщательного бритья) смотрит вполне приличный мужчина интеллигентной наружности.

В отличие от многих моих ровесников я не спился (и пью очень умеренно), не имею хронических болезней (песок в почках есть у всех), зарабатываю не много, но на жизнь хватает – одному человеку. Смог ли бы я обеспечивать двоих, троих и т.д. – не знаю, не имею опыта и, если честно, не желаю его иметь.

О нет, я не разочаровался в женщинах, это слишком сильно и книжно сказано. Скорее, успокоился, потому что все о них понял. Хотя… может, мне попадались не те женщины?

…Первую свою любовь я встретил на первом курсе института, в возрасте восемнадцати лет. То есть конечно, до этой судьбоносной встречи были какие-то школьные полудетские влюбленности, какая-то долговязая девчонка, которую я провожал с танцев и с которой долго целовался в подъезде – целовался впервые в жизни (не прошло и тридцати лет, а я уже и забыл, как ее звали. Вот он, первый оскал близкой старости). Но это все, разумеется, не считается. Так и матерый рыболов, настоящий профессионал и победитель конкурса «Золотой поплавок-98», помнит, конечно, своего первого пескарика, пойманного в девятилетнем возрасте в речонке Лужа, но истинный отсчет ведет с пучеглазого пятикилограммового красавца карпа.

Звали мою первую рыбу… пардон, любовь, Алла, но она себя звала Анжеликой. Некоторые подтрунивали над этой причудой, но я, человек покладистый, не подтрунивал и не спорил. В конце концов, человеку виднее, как его зовут. Анжелика так Анжелика. Мы познакомились на новогодней вечеринке, где она покорила меня с первого взгляда мастерским исполнением романса из к/ф «Ирония судьбы», причем не только пела, но и аккомпанировала себе на гитаре. Тоненькая, рыженькая, в красном платье и поет – эта комбинация достоинств сразила меня наповал. Я тут же, в несколько наглой манере (что вообще-то мне не свойственно) выразил все свои чувства и пригласил ее на свидание, 3 января в три часа дня у входа в Оперный театр. Я так хорошо помню время и место, потому что это был первый и последний случай в моей жизни, когда я полтора часа в двадцатиградусный мороз топтался на одном месте с букетом в руках. В то время о женском коварстве я знал лишь из книг и надеялся, что она придет, до последнего, то есть до сумерек и сильного ветра.

Когда я в виде трясущейся сосульки ехал домой, в голове моей роились десятки возможных объяснений отсутствию Анжелики, от банального гриппа до фантастического похищения. И каково же было мое удивление, когда на втором, состоявшемся свидании, в ответ на мой вопрос «Что случилось, почему ты не пришла?», она кокетливо повела плечиками и промурлыкала: «Я тебя проверяла…»

Если б я не был влюблен, я б плюнул и ушел. Но, как я уже говорил, я влюбился и простил ей эту глупую выходку и прощал многое другое. Моя первая любовь была мастером капризов, причем совершенно невозможно было предугадать, откуда грохотнет в следующий раз. Она устраивала жуткие истерики, стоило мне пригласить на танец другую девушку или на две (!) минуты опоздать на свидание. Она могла отбросить в сторону мой подарок на 8 марта, хорошую книгу, потому что эта книга у нее есть и вообще, ведь я прекрасно знал, что она хочет, и специально не подарил. Бывали у нее и вовсе непонятные заскоки. Например, мы еще во вторник договорились, что в субботу в шесть часов я буду у нее. Всю неделю все нормально, и вдруг мне звонят в субботу в девять утра и сообщают, что я могу не приходить. «И ты прекрасно знаешь, почему. Можешь не оправдываться. Я не хочу тебя видеть». И бряк трубку. В первый раз я растерялся, стал перезванивать, что-то объяснять, а потом вспомнил, что доктор на больных не обижается и перестал реагировать.

Еще у прекрасной Анжелики была манера повторять по поводу и без повода «Да, это не ты». Покорил ли кто-то неприступную вершину Гималаев, купил ли бежевую «Волгу» или выиграл в лотерею холодильник – мне немедленно сообщалось с легкой улыбкой, что все эти достижения не имеют к моей скромной особе никакого отношения. И вообще я был соткан из недостатков: не имел настоящих штатовских джинсов, не умел водить машину и не читал роман «Анжелика и демон». Как-то раз я не выдержал и выдвинул контртезис: «А что ты? Учишься на троечки, в каждую сессию – хвосты, ничего сложнее «Анжелики» не читала и не видела деревянной сказки Кижей». Боже, как она рыдала! Я чуть ли не ощутил себя злодеем, и, щадя свои и чужие нервы, больше попыток дружеской критики не предпринимал.

Да и отношения наши в тот момент давно перешли свой зенит и плавно клонились к закату. Это был тот редкий случай, когда оба партнера ощущали это одновременно, и чуть ли не в один голос сказали друг другу «прощай». Нельзя даже сказать, чтоб прощание навек нас сильно расстроило. Как гордо сообщила мне Анжелика, «твое место уже занято кем-то получше!» Я так и не узнал, кем, и по сей день мне это не интересно.

Один мой знакомый, увлекавшийся психологией и даже читавший полузапретного в те годы Фрейда, уверял меня, что все капризы Анжелики объяснялись банальнейшим комплексом неполноценности и что она, третируя меня, просто самоутверждалась. Может быть. Так или иначе, мой первый полугодовой роман закончился для меня без серьезных последствий, хотя в непрерывном лепете Анжелики и мелькали мигающие красным светом опасности фразы вроде «Жениться лучше рано, потому что несформировавшиеся характеры легче привыкают друг к другу» или «Я б не хотела большой свадьбы, мне нравятся скромные застолья для своих».

Недели три я отдыхал от страстей, и отдыхал бы дольше, если б совершенно неожиданно и при самых романтических обстоятельствах не встретил Наташу. Поздно вечером мы возвращались с другом из библиотеки (тогда научные библиотеки работали до десяти вечера), и вдруг услышали отчаянный женский крик. Через мгновение из прохода между домами выбежала девушка с длинными светлыми волосами, развевавшимися на ветру. Эти волосы сразу бросились мне в глаза и как-то поразили. За девушкой с нецензурной бранью несся какой-то амбал. «Помогите!» – ринулась к нам девушка, и мы, движимые самыми благородными побуждениями (понятны ли они нынешней молодежи?), вступили с амбалом в схватку, закончившуюся полной нашей победой. Наткнувшись на твердый отпор, он бежал, как заяц. И тут при свете уличного фонаря я разглядел лицо спасенной нами девушки: нежный овал, огромный серые глаза, что-то детское в очертаниях чуть припухших губ… Никакой косметики, никакой искусственности, никакого сходства с Анжеликой.

Друг великодушно уступил мне право проводить девушку до дома, и за двадцать минут пути я узнал о Наташе все: от причины сегодняшнего инцидента (сидела с ребенком подруги, пока та не пришла) до места работы ее матери (старший контролер ОТК фабрики «Свиточ»). Наташа была очень проста. Даже такой неопытный психолог, как я, сразу понял, что перед ним очень чистая и доверчивая душа, которую грех обмануть даже в мыслях. Я и не обманывал. Я был искренне и сильно увлечен, и тогда-то у меня самого впервые мелькнула мысль о женитьбе.

Мне казалось, что Наташа похожа на тургеневских героинь и другой такой девушки просто нет. Относительно последнего я не ошибался. Я за всю жизнь не встречал человека, у которого так регулярно возникали б всяческие проблемы.

У нее вечно было что-то не слава богу и вечно требовалась моя помощь. То у нее украли кошелек с восьмидесятью рублями, и я ходил с ней в милицию. То однокурсник (она училась в Полиграфическом) зажал редкую книгу и я ходил разбираться с однокурсником. Она ломала ногу во время сессии, и я водил ее в институт и обратно, она теряла ключи от квартиры, и я залазил туда через окно (она жила на первом этаже). Она ухитрилась куда-то подевать абсолютно готовую курсовую накануне последнего срока ее сдачи, и мы с ней вдвоем целую ночь писали новую. Словом, наши отношения развивались только по одному сценарию – сценарию нашей первой встречи. Она страдала, я ее спасал.

Поначалу роль благородного рыцаря, защитника прекрасной дамы, очень мне нравилась. Я сам стал ощущать себя как-то взрослее и ответственнее. К тому же в этом неумении жить, в этой пассивности и неловкости было что-то старомодно-женственное и очень трогательное. Наташа, несомненно, знала это и стремилась подчеркнуть романтичностью облика: светлые платья с оборками, длинные волосы, часто завитые в локоны, минимум косметики. Она мало говорила и много слушала, и это мне тоже очень нравилось (может, по контрасту с Анжеликой). И если б не вечные проблемы, кто знает… Но все хорошо в меру. В какой-то момент я почувствовал, что устаю, и начал потихоньку раздражаться. Так ли необходимо было мне звонить рано утром в воскресенье и сообщать, что ее залили соседи? И неужели она сама не может купить подарок младшему брату, и я должен два дня подряд мотаться с ней по всем магазинам города? Когда спасение прекрасной дамы становится частью ежедневного расписания, благородный рыцарь быстро теряет все свое благородство.

Правда, расстались мы не по моей инициативе, хотя, возможно, по моей вине. Было это в зимнюю сессию. Я сидел, обложившись своими и чужими конспектами, и зверски готовился к первому экзамену. Из тридцати билетов я едва знал один, а у принимающего экзамен профессора в узких кругах было прозвище «Гестапо». Путающихся в ответах студентов он выгонял с двойкой и криком «В дворники, улицу мести!», причем больше четверки у него не получали даже ленинские стипендиаты. И тут, когда я, рассчитав предстоящие ночь и кусок утра по минутам, судорожно пытался запомнить хотя бы основные правила, мне позвонила Наташа и, рыдая, попросила меня немедленно приехать.

У нее умерла кошечка.

Кошечку со странным именем Бисер я знал и искренне Наташе посочувствовал, но ехать отказался. Мне было очень неприятно слышать ее всхлипы и жалобные слова, однако согласитесь, кошка уже сдохла, и я ей ничем помочь не мог, а профессор был живехонек и полон сил, не говоря уже о том, что никому неохота ехать глухой ночью через весь город черт знает зачем. Я пытался объяснить это Наташе, но тщетно. Я обещал придти завтра (уже сегодня) после экзамена, но она настаивала на немедленном приезде. После сорока минут бесполезного разговора я положил трубку. Больше она мне не звонила, и я тоже не звонил.

Если Анжелика была моей первой во всех отношениях, а отношения с Наташей так и остались возвышенно-платоническими, то настоящим мужчиной сделала меня кареглазая крашеная блондинка Лера. Лера училась в мединституте, была старше меня (тогда двадцатилетнего) на два года и ровно в 20 раз опытней. Это была совершенно безумная страсть. Несмотря на ворчание матери, Лера часто оставалась у меня на ночь, и при воспоминании об этих ночах мне до сих пор хочется довольно улыбаться. Без преувеличения, мне открылся целый мир, и открывшая его женщина заполучила надо мной такую власть, какая не снилась глупым девчонкам Анжелике и Наташке. Я был на волосок от женитьбы, а Лера расчетливо и ловко подталкивала меня в нужном направлении, время от времени отлучая от тела под самыми убедительными предлогами и тем самым разжигая до предела.

Сгубила ее, как и многих сильных женщин, от Клеопатры до Мата Хари, излишняя самоуверенность. Решив, что я у нее в кармане, она отбросила разумную осторожность и начала говорить правду о своем прошлом, чего темпераментной женщине не рекомендуется в принципе. Когда я спросил, сколько было у нее до меня мужчин, она честно ответила: «Не считала, но больше пятидесяти точно будет».

Едва до меня дошло значение этих слов, как мое желание жениться вспорхнуло и улетело сизой птицей в теплые края. Да, сексом мы занимались еще долго, но жениться… Почему я должен жениться на женщине, которую, пардон, до меня имел целый партизанский отряд? И почему именно я? И где гарантия, что после свадьбы моя сексапильная красавица не пойдет проторенной дорожкой?

Роман с Лерой (весьма кстати) оборвало ее распределение в Кировоград. После Леры была черноглазая Маричка, продавщица в галантерейном магазине, родом из прикарпатской деревни, где у нее, по ее словам, был жених, и Света, которая прошла в моей судьбе под кодовым названием «курортный роман». Короткие эти связи никакого следа в моей судьбе не оставили и я упоминаю их просто из добросовестности.

В возрасте двадцати пяти лет я перешел работать в один НИИ, где познакомился с Ирой. Впрочем, слово «знакомство» было не совсем точно. Мы работали в одном отделе.

Полноватая, добродушная Ира представляла собой яркий образчик обыкновенности. Пошла учиться в вуз, до которого быстрее всего было ехать, вышла замуж в восемнадцать «по залету», в двадцать четыре развелась, потому что муж бил и пил, воспитывала сына, вязала крючком и изумительно пекла торт «Наполеон». Просто изумительно. Я никогда не ел такого торта. Меня подкупила ее домовитость и заботливость. Сходились мы, впрочем, медленно – Ира еще не отошла от недавнего развода и страшилась обжечься вновь.

Первая наша близость вызвала у меня известное разочарование, т.к. я понял, что бедняга совершенно фригидна, и даже не пытается это замаскировать. Я задумал разжечь ее, но увы: все мои усилия ни к чему не привели, а мое предложение обратиться к специалисту она сочла оскорблением. Как заурядный человек, она не могла даже на миг выйти за рамки социальных стандартов, а стандартом советского общества было строгое табуирование сексуальных тем. «Об этом» вслух говорить не полагалось, да и размышления «про себя» тоже не поощрялись общественной моралью. «Да, это тебе не Лера», -- со вздохом сказал я себе, наткнувшись на очередной категорический отказ попробовать новую позу. Зато, с другой стороны, я был стопроцентно уверен в верности Иры. И физически, и нравственно она была очень чистоплотным человеком, не говоря уже о разных мелких достоинствах. Между прочим, когда я заболел воспалением легких и угодил в больницу, она каждый день меня навещала и сидела по два, три часа, пока я сам не гнал ее домой, к сыну.

Мать и сестра, поначалу отнесшиеся к Ире настороженно, вскоре полюбили ее как родную. «Ну и что, что ребенок! Не нагуляла же она его, а лучшей жены тебе не найти», -- сказала мать, когда я выписался, наконец, из больницы, и сказала совершенно справедливо. Ира была задумана изначально природой как идеальная жена, и чертовски жаль, что первый муж так этого и не оценил, а больше она замуж не вышла.

Честно говоря, меня остановили не сексуальные недостатки Ириши, а ребенок. Я никогда не понимал, и, вероятно, уже не пойму, почему кто-то посторонний должен заботиться о чужих детях. Я, может, еще не решил, стоит ли мне своих иметь, а тут давай, корми чужого. Пусть это звучит мещански-мелочно, но жрал Витюша не по годам много. Когда я принес ему шоколадку, он слопал ее мгновенно. Сама Ира признавала, что аппетит у него отменный, он быстро растет и уже самый высокий в классе – в отца. Отец тем временем пил водку, пробавляясь ничтожными заработками, так что алименты составляли - когда три, когда пять рублей. Это значило, что все расходы по содержанию Витюши падут на меня. С какой стати? Родной отец им не хочет заниматься, а я давай, ограничивай себя, паши, надрывайся? А педагогический, скажем так, аспект проблемы? Быть отчимом – это не только кормить, это еще и воспитывать, формировать личность, развивать, образовывать, и все ради чего? Чтоб лет через десять (а то и раньше) Витюша встал в позу и заявил: «Ты мне не отец и не имеешь права!»?

Разумный человек тем и отличается от неразумного, что стремится избежать лишних сложностей. А женщина, признаем честно – это почти всегда проблема и почти никогда решение. Чем старше я становился, тем отчетливее понимал это.

Взять, к примеру, Элю, в свое время воспылавшую ко мне бурной страстью. Играла она так хорошо, что я до сих пор недоумеваю: почему она не пошла на сцену? С ее напором, помноженным на актерские данные, она давно стала бы примой МХАТа. И если б не случайно услышанный телефонный разговор, я вполне мог жениться на женщине, которой нужна была только моя жилплощадь. Открытие было очень болезненным и надолго (почти на месяц) отравило мне существование, но зато я приобрел бесценный опыт, позволивший мне впредь распознавать таких особ за версту. И когда приятельница сестры, девушка Таня, на одиннадцать лет меня моложе, жившая в общежитии, вдруг начала подавать мне недвусмысленные знаки, я сразу отстранился. Сестра, правда, говорила, что я не прав и дую на холодное, но в таких случаях лучше перестраховаться. Я понимаю, можно посвятить жизнь разгадке тайны тунгусского метеорита или критской письменности домикенского периода, но мне совершенно не улыбалось тратить силы и время на выяснение, чего так страстно вожделеет Таня: меня или мою квартиру? Тем более, что такими танями все мостовые вымощены: рябая, костлявая, с 41-м размером обуви, уставшая от проблем неудачница.

Сестра заявила мне, помнится, что я стареющий брюзга и сам не знаю, чего хочу. Стареющий – увы, согласен, и брюзжу иногда – как все, но я отлично знал, чего хотел (уже не хочу). Мне нужна была женщина с разумной разницей в возрасте (от 0 до 7 лет), приятной наружности (как минимум), ростом не ниже метр семьдесят (я сам метр восемьдесят три), умеренная полнота допустима, с отдельной квартирой (чтоб на мою не зарилась), со спокойным, покладистым характером (можно флегматичка), умеющая хорошо готовить, с высшим образованием и отсутствием детей. Ну и сексуальная, конечно. Заметьте – национальность, вероисповедание, даже материальное положение для меня не важны. Запросы, по-моему, вполне умеренные. Согласны? Но, увы, как ни странно, найти такую женщину оказалось слишком сложно. То она с прицепом, то страшна как смертный грех, то глупа как пробка, то на квартиру зарится. И потом, ведь есть еще первоначальный сексуальный импульс. Даже где-нибудь в автобусе: входит женщина, смотришь на нее – вроде ничего, начинаешь приглядываться – и впрямь ничего, но что-то не тянет, не хочется ее. И почему-то с годами так все чаще и чаще. Видимо, проявляется оборотная сторона опыта. Сразу ощущаешь, чего можно от женщины ожидать, и подсознание выдает сигнал: стоп.

Правда, процесс этот двусторонний: с годами тебе все трудней влюбиться по-настоящему, но и женщины проявляют к тебе все меньше интереса. А те, что проявляют, зачастую представляют собой что-то среднее между сухофруктом и медузой.

Последнюю мою попытку обрести семейный уют звали Галя. Меня с ней свела одна подруга матери, предварительно напев кучу райских песен: умница, отлично выглядит в свои сорок, живет одна в двухкомнатной квартире, чудно готовит. Детей нет. Встретился я с ней пару раз – вроде ничего, переспали – тоже ничего. Поскольку возраст уже не тот, чтоб бегать на свидания, она сама, просто, без лишних слов предложила пожить вместе. Я взял день на размышление, всю субботу думал, а в воскресенье приехал к ней с двумя чемоданами.

Прожил я с ней ровно неделю, даже меньше – в следующую субботу вечером я уже был дома, с неимоверным наслаждением глядя на потрескавшиеся потолки, серую пыль в углах комнаты и носки под креслом. Так что этот опыт, в силу его кратковременности, на моем статусе холостяка не отразился. Правда, она потом звонила, «вернись, я все прощу» и все такое, но я не вернулся. Бр-р! Вы видели когда-нибудь женщину, одержимую чистотой? Я сам человек довольно чистоплотный, моюсь не реже раза в два дня зимой и ежедневно летом, но страсть Галины к порядку походила на психическую болезнь. Все свободное время она что-то мыла, чистила, подметала, и сюда не ходи, и туда не садись, а стоило мне разлить чай на скатерть, то она побледнела так, что я испугался: неужели сердечный приступ? Честное слово, в этом безукоризненном порядке, в этих трех кухонных полотенцах (для рук, для посуды и для гостей), в идеальной симметрии и гармонии интерьера крылось что-то болезненное. Где-то я читал, что больше всех о внешнем благообразии и гармонии заботятся люди, внутри которых полный хаос. Не говоря уже о том, что во мне эта женщина видела лишь очередной объект для чистки, мойки и прочих хозработ. «С грязными ногами в постель не ложатся!» Тоже нашла мальчика, чтоб учить его жить. Да ну ее…

Нет, все-таки вы скажете, что у меня налицо комплекс холостяка: во всех женщинах находит недостатки и еще оправдания своей привередливости отыскивает, а сам, небось, эгоист, каких мало. Со стороны, вроде, похоже, но ведь личная жизнь потому и называется личной, что со стороны, извне, ее не понять. Понять ее можно только изнутри. Была в моей жизни женщина, которой я сам, первый сделал предложение, и которую любил без всяких условий и требований, «так искренно, так нежно», как дай ей Бог любимой быть другим. У нее был ребенок, девочка, и это меня не пугало. Меня ничего не пугало и не могло остановить, кроме нее самой. Она же разводиться с мужем отказалась.

Хотите подробностей? А зачем? Раны последней любви болят сильнее ран первой и заживают хуже – если вообще заживают. Достаточно сказать, что там было все – лихорадка мечтаний, безумная страсть и самая нежная нежность. Помню, мы сидели на скамейке у песочницы, в которой играла ее дочка. Я смотрел на круглую мордочку Светочки (мать звала ее Веточкой), русую челочку, бело-красную курточку, замшевые ботиночки, слушал ее тоненький, веселый смех, и мне казалось, что это моя дочь, и я уже любил ее. И не потому, что люблю детей; я к ним совершенно равнодушен, безразлично, девочка это или мальчик. Но Веточка была ее дочь! И этого было достаточно, чтобы теплая волна прошла по сердцу. Если высшее проявление любви женщины – жажда родить мужчине ребенка, то у мужчины самое сильное чувство то, которое распространяется и на детей любимой. Э, что говорить… Если б только она захотела, но она отказалась, и не будем об этом. Последняя страница в книге любви прочитана, книга захлопнута и сожжена.

В сорок семь у меня нет ни жены, ни детей, но зато у меня нет и иллюзий, и мне никто больше не нужен. Отлюбив и отстрадав все, что положено, я успокоился, и, трезво взглянув на вещи, обнаружил массу преимуществ в бытии холостяка, которого традиционно представляют персонажем Жванецкого из старой миниатюры: ужасно одетое существо с хронической изжогой желудка от питания рассольниками в банках. Заявляю со всей ответственностью, что подобный образ не то что устарел, а изначально неверен. Если у мужчины хватило ума не жениться на ком попало, то ему и сварить обед труда не составит. Я не великий повар, но с желудком проблем не имею. Сюда же относятся прочие мелочи жизни, вроде пришивания пуговиц или стирки белья. Белье стирает машина, а пришивать пуговицы я научился еще в девятом классе. Ну, не люблю и не умею мыть посуду, так ведь и на солнце есть пятна. Да и вообще, представлять мужчину в виду существа, согласного отдать свою свободу в обмен на элементарные бытовые услуги – значит видеть в нем не то что идиота, а просто недочеловека. Конечно, и такие есть, но нормальный мужчина не женится только потому, что не в состоянии сам себя обслужить.

Выгляжу я не менее ухоженным, чем женатые сверстники, а чувствую себя куда увереннее, хотя бы потому, что меня никто не пилит, не нудит и не скулит над ухом. Я совершенно свободен в своих поступках, потому что мне не перед кем отчитываться и некому мне истерики устраивать. Сколько раз, бывало, предложишь сослуживцам в пятницу в конце дня: «Ну что, мужики, пойдем куда-нибудь, опрокинем сто грамм?» И всегда соглашаются только вольные птицы, а женатые вздыхают и отнекиваются: «Я б с удовольствием, старик, но не могу, жена опять скандал закатит». Вот так они, несчастные, и живут: мало того, что ты в этом мире ничего не решаешь, так еще и у себя дома не хозяин.

Иные мотивы, якобы влияющие на поведение мужчин (не знаю, так ли, исследований не проводил), мне и вовсе непонятны. Например, я никогда не понимал личностей, желающих непременно иметь сына, «чтоб повториться в детях» или «продолжить свой род». Им, по-моему, не детей заводить надо, а лечиться от мании величия. Прежде чем повторяться, ты не пей неделю, а потом подойди к зеркалу и посмотри на себя долгим трезвым взглядом: не исключено, что тебе и в первый раз рождаться не стоило. На счет рода и вовсе смех – тоже мне, аристократы плуга и станка. Нет, я понимаю, скажем, последнего самодержца российского, который никак не мог дождаться сына после четырех дочерей: ему некому было оставить империю. А мне что оставлять? Фамилию Ложкин? Библиотеку в пятьсот томов? Чайник эмалированный? Единственная ценность – квартира, ну, квартира останется сестре или племянникам. И я постараюсь, чтоб они получили наследство как можно позже.

Если вам этих доводов недостаточно, приведу еще один, быть может, самый убедительный: никому из своих друзей я не завидую, зато все они завидуют мне. Иные открыто, иные исподтишка, но все равно завидуют, и, стало быть, если моя жизнь не «дольче вита» Феллини (нет ни денег, ни славы, ни возможности ночного купания в римских фонтанах), то их – и вовсе дрянная.

А если вдруг находит хандра, или, как сейчас, скучаю, приболев, я достаю школьный альбом и студенческие фотки. Вот групповой снимок нашего 10-А. Начнем по порядку. Александров Сережа. Жена изменила с лучшим другом и уехала с ним на Север. Спился. Бешкарев Алексей. Женился на женщине с ребенком, своих детей не было, пасынок вырос, стал наркоманом. Встретил его недавно: жаловался, что продают квартиру, чтоб оплатить лечение. Ну-ну. Витренко Олег. Красавец, умница, блестяще закончил политучилище, отсидел восемь лет за попытку убийства любовника жены – она его прямо в семейную спальню привела, а муж внезапно заехал домой за какими-то документами. Любовник чудом выжил, а в жену выстрелить не смог – очень любил сына. И т.д., и т.п. У того жена оттяпала пол-квартиры, того теща (чудный персонаж, слава Богу, знакомый мне только по чужим трагедиям) довела до белой горячки. У того ребенок больной. Тот вкалывает на трех работах, чтоб прокормить две семьи. Посмотришь, вздрогнешь, и начнешь верить, что, по большому счету, тебе в жизни крупно повезло, и жизнь прекрасна, тем более, что ветер за окном стих, температура спала и через пять минут по каналу «Культура» начнется мой любимый фильм – «Анна Каренина».


Добавлено через 5 часов 35 минут
СНЫ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЙ БАБОЧКИ или О СВОБОДЕ ИНТЕРНЕТ ПЕРЕПИСКИ
00.00 в Москве и в сознании. В подсознании темное безвременье. Сижу, медитативно смотрю в монитор. Еще один глоток коньяка и я потихоньку начинаю возвращаться в реальность. Только что получила по e-mail-y его «прости» и «просто с самого начала не нужно было выдавать желаемое за действительное». И что мне делать с этим? Почему мы, успешные, тридцатилетние, и даже производящие впечатление здравомыслящих люди, вот уже на протяжении нескольких месяцев занимаемся предпочтительно виртуальным сексом? И это при наличии если не времени, то денег на быстрый и необременительный, но такой настоящий, старый добрый секс?

То, что мы наткнулись друг на друга в сети – это глупая и бессмысленная гримаса судьбы или неизвестного компьютерного божка. Каждый из нас хотя бы однажды заходил на сайты знакомств, оправдываясь единственно любопытством и тем, что «нужно же наконец узнать, что это такое». И, ручаюсь, делал это уже не в первый раз. Мы нашли для себя еще одну лазейку, чтобы не оставаться надолго наедине с собой и оставаться, тем не менее.
Я написала ему первой и как-то очень легкомысленно отправила сразу свои лучшие фото из глянца. Чтобы уж наверняка. Была абсолютно уверена, что он меня не узнает. Да и кто меня здесь знает вообще? Его ответ меня не удивил: «даже если тебя не существует, именно ты должна была ко мне прийти». А потом было бесчисленное множество неимоверных фотографий и неимоверных поз, но притягивали всегда глаза – прозрачный ощутимо долгий взгляд в объектив. Такой взгляд не почувствовать спиной на какой-нибудь абсолютно бестолковой вечеринке, не выловить среди неузнанно смазанных лиц, он - сразу в упор и дальше до предсердья.

Знакомства в сети – одна и та же цепь необязательных формальностей, на каждый вопрос – уже ответ. Спроси меня, кто я, зачем и что мне нужно здесь, где так много народу и все без исключения хотят быть понятыми. Все и так очевидно. Банальная фраза «просто быть самим собой и быть принятым со всеми недостатками» прикрывает почти физическое желание дать заглянуть другому в затемненные и сокровенные уголки твоего сознания, куда и сам не ходишь при дневном свете. И доподлинно быть уверенным, что он не испугается, ведь у него точно такая же безумная жажда душевного эксгибиционизма (да и не только душевного, просто ее реализовать труднее).

Пара писем - и выясняется, что мы уже давно не живем, а только работаем, что он продает технологии, а я – слова и от этого у нас очень много общего: «Да-да, и я тоже, и я устала от бесконечного дня сурка… заново учиться всему, ломая при этом свою жизнь и жизнь других людей… абсолютная свобода … к этому я шел всю свою жизнь, и уже почти пришел».

А потом были долгие ночи, мерные удары клавиш, коньяк и кофе и причудливое словесное волхование. Мы - ироничные, тонкие, не без литературных талантов, мы умеем рассказывать и прятать мысль в многоточия. Мы одинаково легко сидим рядом и гуляем по крышам. Мы вспоминаем о Тибете, и под всякий Новый год стремимся к океану. Мы вот уже которую неделю не спускаемся с башни из слоновой кости даже за газетами. Время остановилось, и вокруг такая тишина, что слышно, как в компе летают мыши. И доносятся отголоски странного, почти языческого блюза.

Я сплю с компом - могла бы сказать я с гордостью. Такое тоже есть. Но только кто реально в этом признается? Не важно, о чем мы говорили, но любой разговор о Пелевине и Сорокине кончался тем, что не кончался… «У тебя такие маленькие нежные пальчики на ногах.... Ты проводишь языком по моим соскам и мое тело слегка изгибается в ответ… Между нами нет ни одной щелочки, тела соприкасаются плотно-плотно и - огонь по всей коже... легко провожу ладонями сверху вниз по твоим бедрам... Они такие крутые и горячие... подхватываю тебя сзади и медленно сажаю на себя... твои ноги смыкаются за моей спиной». Для интернет-общения вибратор такая же необходимая вещь, как и мышь. Удивительно, что никто еще не придумал совмещающего в себе эти полезные функции устройства. Это в нашу-то эпоху «два в одном».

Мы занимались сексом и говорили о свободе. Почему в виртуальном мире мы всегда говорим о свободе? О том, что невозможно разделить свободу ума и свободу действий. О том кайфе, который испытываешь, когда понимаешь, чего стоит мир перед твоими желаниями. И то, что он не устоит. Мы всегда знали, чего хотели. А сейчас мы хотели друг друга. Всей силой общего бессознательного.

В какой-то момент стало казаться, что это и есть наша настоящая жизнь. Та жизнь, которую мы забывали прожить в череде каких-то совершенно ненужных дел и встреч. Все остальное стало неважным и даже раздражающим, как навязчивый голос бывшего бойфренда в автоответчике. Мы наконец-таки ощущали себя такими, какими хотели ощущать всегда. Свободными в желаниях и возможностях. И неодинокими в них. Виртуальный секс всегда дает иллюзию свободы. Здесь никогда не наткнешься на непонимающий взгляд: «Ты действительно хочешь, чтобы Я это сделал?!». Все наши фантазии становились явными и мы НА САМОМ ДЕЛЕ их реализовывали. Пожалуй, никто из моих «невиртуальных» любовников не знал обо мне больше. И уж никто точно не умел так ласкать меня вербально.

А потом мне пришла нелепейшая мысль слетать куда-нибудь на остров вместе. На самом деле. На самолете. На мой взгляд, это была гениальная идея, и он тоже был просто в восторге. Неделя пролетела в эйфорическом обсуждении маршрута и предвкушении встречи. Вот только энтузиазм стал сходить на нет и умер где-то в непосредственной близости покупки билетов. Мы оба запутались в паутине каких-то внезапно свалившихся на голову контрактов, неотложных дел и нагрянувших дальних родственников.

И вот я сижу с этим письмом и думаю, почему наше умение управлять собственной жизнью зашло в тупик? Почему мы так и не можем решить, где мы на самом деле? По ту или по эту сторону монитора? Древнейшая китайская дилемма именно сейчас переживается как проблема выбора: «Кто я? Чуанг-дзы, которому снится бабочка, или бабочка, которой снится Чуанг-дзы?».

Я, конечно же, выбираю реальность.

А большая золотая бабочка порхает где-то в пустоте между двумя почтовыми ящиками.
БАЯРА ЯНКИНА byankina@rambler.ru
0
IT_Exp
Эксперт
87844 / 49110 / 22898
Регистрация: 17.06.2006
Сообщений: 92,604
08.01.2010, 05:14

Заказываю контрольные, курсовые, дипломные и любые другие студенческие работы здесь или здесь.

Викторина по истории
Задача - написать программу "Викторина по истории". Почему-то после ввода первого ответа, программа...

Мистика в истории
Мне очень грустно осознавать обилие фриков и бредовых тем в этом разделе, и для меня хуже всего то,...

Просмотр истории
Создайте кнопку ПРОСМОТРЕТЬ ИСТОРИЮ. При нажатии на нее, в новом окне размером 400х600px (должно...

немного истории
всем привет. у меня такой вопрос-был ли моддинг лет десять назад, двадцать? если был то предоставте...


Искать еще темы с ответами

Или воспользуйтесь поиском по форуму:
4
Ответ Создать тему
Опции темы

КиберФорум - форум программистов, компьютерный форум, программирование
Powered by vBulletin® Version 3.8.9
Copyright ©2000 - 2021, vBulletin Solutions, Inc.